понедельник, 2 января 2012 г.

РЕДАКТОРСКИЕ ПРИНЦИПЫ ЛОМОНОСОВА

Из «Рассуждения об обязанностях журналистов»

Михаил Васильевич Ломоносов, 300-летие которого широко праздновалось в ушедшем году, вошёл в историю не только как первый русский учёный-естествоиспытатель мирового значения, энциклопедист, химик и физик, астроном, приборостроитель, географ, металлург, геолог, поэт, художник, историк, но и как редактор.


С 1748 по 1751 г. Ломоносов редактировал «Санкт-Петербургские ученые ведомости». Ему была поручена иностранная часть издания, которая составляла основной объем содержания (пять-шесть полос из восьми) — переводы из зарубежных источников. Ломоносов отбирал и выправлял материалы. Анализ содержания газеты этого периода показывает, что при Ломоносове увеличилось число публикаций, касающихся не военных, а гражданских событий, в газету стали включать научные сообщения, сведения об открытиях иностранных ученых. Значительно изменился язык газеты. Он стал более ясным, мысли излагаются просто, логично.
Важную роль в становлении редактирования сыграла «Российская грамматика» Ломоносова, изданная в 1755 г. Она стала первой русской грамматикой, в которой были заложены теоретические основы изучения литературного языка. «Ежели чего точно изобразить не можем, не языку нашему, но недовольному в нем своему искусству приписывать долженствуем», — писал Ломоносов, обращая тем самым внимание литераторов на форму изложения и подчеркивая важность поиска наиболее адекватных средств выражения содержания произведения.

«Рассуждение об обязанностях журналистов», опубликованное впервые в 1755 г. в амстердамском журнале, было ответом Ломоносова на зарубежную критику его научных трудов. Резко нападая на недобросовестных журналистов, служащих помехой «строгому и правильному разысканию истины», он формулирует правила, которых, по его мнению, должны придерживаться журналисты, рецензируя и реферируя научные исследования. Ломоносовские правила устанавливают по сути некоторые общие принципы редакторской работы. Здесь говорится, прежде всего, о большой ответственности рецензента и редактора, о том, что они должны быть достаточно подготовлены, чтобы основательно судить о достоинствах и недостатках разбираемых сочинений, стараться оценивать их непредвзято, объективно, не считать единственно верными свои воззрения и суждения, не относиться к автору и его позиции свысока, а попытаться понять его доказательства и справедливо оценить их.

Эти правила не потеряли своего значения как для журналистов, так и для редакторов и по сей день:

1. Всякий, кто берет на себя труд осведомлять публику о том, что содержится в новых сочинениях, должен прежде всего взвесить свои силы. Ведь он затевает трудную и очень сложную работу, при которой приходится докладывать не об обыкновенных вещах и не просто об общих местах, но схватывать то новое и существенное, что заключается в произведениях, создаваемых часто величайшими людьми. Высказывать при этом неточные и безвкусные суждения — значит сделать себя предметом презрения и насмешки; это значит уподобиться карлику, который хотел бы поднять горы.

2. Чтобы быть в состоянии произносить искренние и справедливые суждения, нужно изгнать из своего ума всякое предубеждение, всякую предвзятость и не требовать, чтобы авторы, о которых мы беремся судить, рабски подчинялись мыслям, которые властвуют над нами, а в противном случае не смотреть на них как на настоящих врагов, с которыми мы призваны вести открытую войну.

3. Сочинения, о которых дается отчет, должны быть разделены на две группы. Первая включает в себя сочинения одного автора, который написал их в качестве частного лица; вторая — те, которые публикуют целыми учеными обществами с общего согласия и после тщательного рассмотрения. И те и другие, разумеется, заслуживают со стороны рецензентов всякой осмотрительности и внимательности. Нет сочинений, по отношению к которым не следовало бы соблюдать естественные законы справедливости и благопристойности. Однако надо согласиться с тем, что осторожность следует удвоить, когда дело идет о сочинениях, уже отмеченных печатью одобрения, внушающего почтение, сочинениях, просмотренных и признанных достойными опубликования людьми, соединенные познания которых, естественно, должны превосходить познания журналиста. Прежде, чем бранить и осуждать, следует не один раз взвесить то, что скажешь, для того чтобы быть в состоянии, если потребуется, защитить и оправдать свои слова. Так как сочинения этого рода обычно обрабатываются с тщательностью, и предмет разбирается в них в систематическом порядке, то малейшие упущения и невнимательность могут повести к опрометчивым суждениям, которые уже сами по себе постыдны, но становятся еще гораздо более постыдными, если в них скрываются небрежность, невежество, поспешность, дух пристрастия и недобросовестность.

4. Журналист не должен спешить с осуждением гипотез. Они дозволены в философских предметах и даже представляют собой единственный путь, которым величайшие люди дошли до открытия самых важных истин. Это нечто вроде порыва, который делает их способными достигнуть знаний, до каких никогда не доходят умы низменных и пресмыкающихся во прахе.

5. Главным образом пусть журналист усвоит, что для него нет ничего более позорного, чем красть у кого-либо из собратьев высказанные последним мысли и суждения и присваивать их себе, как будто он высказывает их от себя, тогда как ему едва известны заглавия тех книг, которые он терзает. Это часто бывает с дерзким писателем, вздумавшим делать извлечения из сочинений по естественным наукам и медицине.

6. Журналисту позволительно опровергнуть в новых сочинениях то, что, по его мнению, заслуживает этого, — хотя не в этом заключается его прямая задача и его призвание в собственном смысле; но раз уже он занялся этим, он должен хорошо усвоить учение автора, проанализировать все его доказательства и противопоставить им действительные возражения и основательные рассуждения, прежде чем присвоить себе право судить его. Простые сомнения или произвольно поставленные вопросы не дают такого права; ибо нет такого невежды, который не мог бы задать больше вопросов, чем может их разрешить самый знающий человек. Особенно не следует журналисту воображать, будто то, чего не понимает и не может объяснить он, является таким же для автора, у которого могли быть свои основания сокращать и опускать некоторые подробности.

7. Наконец, он никогда не должен создавать себе слишком высокого представления о своем превосходстве, о своей авторитетности, о ценности своих суждений. Ввиду того, что деятельность, которой он занимается, уже сама по себе неприятна для самолюбия тех, на кого она распространяется, он оказался бы совершенно не прав, если бы сознательно причинял им неудовольствие и вынуждал их выставлять на свет его несостоятельность.

Источник: http://sbiblio.com/biblio/archive/antonova_redaktirovanie/02.aspx

http://www.hi-edu.ru/e-books/xbook030/01/part-004.htm

1 комментарий: